Head

На первых изображениях Хед устанавливает сцену и представляет своего персонажа (этакого робота-полуребенка, с хвостом динозавра) довольно классически, в атмосфере, отдаленно напоминающей мир первой манги. Но мы быстро понимаем, что с действием что-то не так. Это, сосредоточенное на роботе, без объяснения причин накапливает зрелище процессов трансформации (заглатывания, эвакуации, выдувания, дистилляции и т. д.), которые повторяются или откликаются друг на друга эхом, подчеркивая идею округлости, пока последние изображения не зацикливаются на первых. Таким образом, это своего рода хореография, повторяющаяся до почти гипнотической точки, символом которой может быть традиционный знак американских парикмахеров (экспортированный в Японию, где мы с ним часто встречаемся), как это мимоходом показано в фильме: спиральный цилиндр. Если эта хореография не заметна сразу, то это потому, что «Хед» полон мелких деталей, которые привлекают внимание и свидетельствуют об удовольствии авторов от создания гибридной мультипликационной вселенной, пропитанной изобретательностью зарождения комиксов. Можно сказать, что «Хед» — это нечто среднее между абстрактными комиксами Джорджа Херримана и мангой Осаму Тэдзуки — Крейзи Кэт встречает маленького робота Астро. К этим отсылкам в «Гаде» добавляется смесь рисования от руки (заявленного в титрах) и цифровой анимации. Мягкие предметы и острые формы, органические и механические, цветные или черно-белые, разделяют, пересекаются и создают причудливую и игривую вселенную. «Голова» действительно является графической игрой, но не закрытой игрой: одной из тех, которые сообщают о возможности возобновления изобретения рисования.